Страна

Студентов

Этническая принадлежность варяг-руси и Рюрика в частности

Контрольная Работа Ру , Как Защитить Диссертацию

Содержание


Введение

Глава 1. Историография варяжского вопроса

Глава 2. Норманисты об этническом происхождении Рюрика

Глава 3. Антинорманисты об этническом происхождении Рюрика

Глава 4. Данные археологии

Заключение

Список литературы




Введение


Объектом данного исследования является варяжский вопрос. Вопрос о зарождении государственности и принадлежности первых князей к тому или иному народу, является одной из важнейших и актуальнейших тем исторической науки. Данный вопрос изучение которой началось в XVIII вызывает и в наше время бурные споры, ведь те или иные выводы исследователей варяжского вопроса могут вызвать изменение политического и социального самосознания общества. Не обоснованные научными доказательствами утверждения по данному вопросу могут быть использованы не чистыми на руку политическими деятелями в качестве оправдания своей неприязни к тому или иному народу. Примером этому является совершенно научно не обоснованное утверждение Адольфа Гитлера о изначальном биологическом превосходстве северных германцев (скандинавов) над славянами как причине успешности деятельности викингов на Востоке.

Цель работы - выявить этническую принадлежность варяг-руси и Рюрика в частности.

Задчи:

Изучить подробную историографию по данному вопросу;

Проанализировать точку зрения норманистов по этническому происхождению варяг;

Изучить точку зрения антинорманистов по данному же вопросу.




Глава 1. Историография по варяжскому вопросу


Начало исследования варяжского вопроса по единодушному мнению норманистов и их оппонентов принадлежит выдающемуся немецкому ученному Г. З. Байеру, занимавшему с декабря 1725 г. кафедру древностей классических и восточных языков Петербургской Академии наук. Хотя Байер написал в 6 книг и более 30 статей, за время своего пребывания в России, но на долю только одной его статьи выпало определение Байера в исторической науке, а именно статьи «О варягах».

К числу основоположников норманской теории, на ряду с Байером, принято также относить Г.Ф.Миллера и А.Л.Шлецера . Вклад Миллера в развитие норманизма обычно измеряют диссертацией «О происхождении имени и народа российского» , в которой славяне трактуются как пассивный объект чуждых завоеваний, порабощений и «изгнаний».

Главным же двигателем, который вывел славян на широкую историческую дорогу, изображаются, в полном соответствии с Байером, скандинавы. На эту диссертацию немедленно откликнулся один из умнейших людей своего времени М. В. Ломоносов. Защита этой диссертации заняла 29 заседаний. В результате обсуждения диссертации, Миллер был лишен профессорского звания. Это, как пишет Л. С. Клейн, «было первой открытой схваткой «норман истов» и «антинорманистов».

В 1761 г. Миллер пригласил в Россию юного Шлёцера. Тот, приехав, еще застал в живых и успелпривести в негодование Ломоносова, а после его смерти завоевал непререкаемый авторитет своими выдающимися трудами. Шлёцер заложилв России основы критического издания источников и их внутренней критики. Как историк же он при надлежал к гёттигенской историко-юридической школе, приписывавшей германским народам главную роль в культурном, юридическом и политическом развитии Европы. В течение примерно столетия после Ломоносова в исторической литературе господствовал норманизм.

Не только немецкие ученные придерживались норманской теории, но и русские историки сторонники монархии в России. Клейн в своей монографии спор о варягах пишет: «Норманизм привлекал их резким противопоставлением господствующей верхушки, происходящей от воинственных, творчески одаренных «варягов», остальной массе населения, пассивной и неспособной, годной лишь для эксплуатации.»

Карамзин, воспевая царскую власть, излагал свою «Историю» в основном по Байеру и Шлёцеру. Академик Куник написал книгу о «шведских русах и славянах», которую называют «евангелием норманистов». Погодин, особенно рьяно пропагандировал норманизм, строя по Шлёцеру свои лекции для студентов. В том же духе писали Тунман , Круг, Френ, Вестберг.

Общественная мысль начала изменяться после Отечественной войны 1812 года. Эта война побудила многих ученных по новому взглянуть на историю России, и создало почву для возрождения антинорманизма. Примерно через сто лет после обсуждения диссертации Миллера, спор разгорелся с новой силой. Появились такие «антинорманистские» работы, как работы Ю. И. Венелина «скандинавомания и ее поклонники, или Столетние изыскания о варягах», «О нашествии завислянских славян на Русь до Рюриковых времен» и др., Ф. Святного «Историко-критические исследования о варяжской Руси» и др. Антинорманисты пытались доказать, что варяги не были скандинавскими германцами и что имя «Русь» не от них.

В 1860 году, в Петербурге разгорается новый спор, спор не менее извесный чем спор Ломоносова с Миллером. Поводом к дискуссии, собравшей огромную аудитории интеллигенции Петербурга, послужила статья Костомарова опубликованная в «Современнике». В этой статье он, критикуя исследования Погодина, отрицал скандинавское происхождение варягов. Костомаров доказывал, что варяги Русь родом из литовского карая Жемуди. После выхода статьи Погодин бросил вызов Костомарову, настаивая провести публичную дискуссию по норманнскому вопросу. Встреча была назначена в Петербургском университете. После окончания спора и Погодина и Костомарова публика вынесла на руках. Данная дискуссия была перенесена из аудитории университета на страницы «толстых журналов». Таким образом в ученных кругах России на некоторое время возобладал антинорманизм.

В эпоху русских революций происходит новое возрождение норманнской теории. Так в 1919 г. появилась книга академика А. А. Шахматова «Древнейшие судьбы русского племени», подводящая итог многолетним изысканиям академика. В ней реконструируются волны скандинавских нашествий, приведшие к созданию русского государства. М. Н. Покровский, возглавлявший тогда историков-большевиков, увидел в «норманнской теории» одно из удобных средств борьбы против великодержавного шовинизма и также встал на позиции норманизма - в этом духе выдержан его учебник русской истории.,

Принципы Покровского недолго господствовали в советской исторической науке. Еще до войны общие исторические схемы Покровского подверглись резкой критике за грубое упрощенчество и утратили авторитет в советской науке. В связи с этим советские историки пересмотрели и свое отношение к варяжскому вопросу. Они пришли к убеждению, что «норманнская теория» в корне враждебна марксистскому пониманию истории, так как марксизм вообще отвергает возможность создания государства волею и деятельностью отдельных героических личностей и небольших дружин, кто бы они ни были - варяги или не варяги. Советские историки - академик Б. Д. Греков, профессора С. В. Юшков, С. В. Бахрушин, В. В. Мавродин и другие - занялись детальным изучением вопроса о том, как и когда на самом деле возникала государственность на Руси.

В 1947 г. Арне выступил с интервью в шведской газете «Дагенс Нюхетер». Содержание интервью видно из его названия: «Теория О том, что в России было государство еще до викингов, не имеет доказательств». Любые старания доказать наличие у восточных славян государства до 862 г., до появления Рюрика, Арне считает фантазией, обнаруживающей попытки Советов «национализировать» историю. Выступление Арне свидетельствовало о начале нового этапа спора - теперь центр дискуссии передвинулся в археологию. Археологами были и Миллер, и 3абелин, но тогда они работали не с археологическими, а с филологическими аргументами.

Арне в своих работах, а затем его ученик Хольгер Арбман (этот - в книге «Шведы в восточных походах») представили солидно обоснованные сводки скандинавских древностей, которые они усмотрели в российских археологических материалах: погребения по норманнскому обряду (сожжения в ладье, камерные могилы и т. п.) В обширном моrильнике

В Гнездове под Смоленском, а также в Шестовицах под Черниговом и др., культовые норманнские украшения (подвески в виде молоточков Тора), рунические надписи, европейские мечи, которых до пришествия варягов на славянской территории не было. Арне трактовал это все как свидетельства завоевания скандинавскими викингами восточнославянских земель, подобного таким же норманнским завоеваниям в Англии и других местах Европы.

Советские археологи - А. В. Арциховский и его ученик Д. А. Авдусин - выступили с опровержениями, стараясь доказать, что варягов на территории

Киевской Руси не было или почти не было, что русская дружина была в основном славянской. А против концепции колонизации выступила филолог Е. А. Рыдзевская, ссылаясь на славянский характер Ладоги в VII-VIII вв. и данные топонимики.

В результате ослабления позиций антинорманизма группа польских историков-марксистов выступила в 1958 г. за принятие «норманнской теории», поскольку она, по их мнению, хорошо обоснована фактами и вполне

укладывается в рамки марксистской исторической науки. В том же году собрание советских историков в Ленинграде пришло к выводу о необходимости пересмотреть прежние взгляды советской науки на варяжский вопрос, уточнить, какие положения по этому вопросу приемлемы для советской науки, какие неприемлемы, проверить фактические доказательства.


Глава 2. Норманисты об этническом происхождении Рюрика


Факт призвания Рюрика был описан Нестором в Повести Временных Лет. А. Чернов обратил внимание, что русь, которую позвали ладожане, согласно ПВЛ, располагалась на пути по Балтике и Аталантике в Средиземное море, между готами и англянами. Это и есть Фризия с ее Рюриковым Рустрингером. Призвание Рюрика в Ладогу оправдано и тем, что арабское серебро, накопленное в Ладоге в результате двойного товарообмена, через Данию шло в Европу, а шведы Ладогу взяли и этот поток развернули на Швецию. И естественно то, что для защиты морских путей ладожане призвали Рёрика с его флотом. В1816 г. бельгийский исследователь Г.-Ф. Хольман первым обратил внимание на биографию ютландского викинга Рёрика (умер около 879 г., не позже 882 г.), чья деятельность хорошо прослежена в письменных памятниках. Развернули эту гипотезу Ф. Крузе и Н. Беляев Родословную Рёрика источники, невзирая на определенные противоречия, достаточно надежно связывают с Хальвданом Старым. Убедительно можно говорить о четырех сыновьях Хальвдана: Ануло, Гаральде Клаке, Регинфриде и Хемминге. Ксантенские и Фульденские анналы под 850 г. называют Рорика младшим братом Гаральда, другие источники - племянником. Ануло и Регинфрид погибли в начале 810-х гг. во время борьбы отца за датский престол. Хемминг погиб в 837 г. К. Кош считал Рорика сыном Ануло, Е. Мельникова - сыном Хемминга, А. Куник, И. Стреенструп, Е. Дюммлер, Г. Ловмяньский - сыном одного из братьев, внуком Хальвдана Старого. Более вероятна давнейшая версия Ф. Крузе, В. Фогеля и Н. Беляева, считавших Рорика младшим сыном Хальвдана Старого8. В таком случае Рорик (Рюрик) должен был бы родиться не позже 812 г. Ф. Крузе считал, что он родился около 817 г, однако нет никакой уверенности, что Хальвдан Старый на этот период еще был жив. В таком случае Рорик мог быть лишь сыном Хемминга. В конечном итоге версия Ф. Крузе - лишь гипотеза без должного обоснования.

Гаральд Клак и Хемминг после смерти отца и гибели братьев Ануло и Регинфрида пытались держать владение во Фрисландии и Ютландии. После неудачных попыток в 819-823 гг. Гаральд Клак с женой, сыном Готфридом, племянником (или младшим братом?) и приближенными прибыли в 826 г. в столицу империи франков Ингельгейм, где приняли христианство в присутствии императора Людовика Благочестивого. Император подтвердил Гаральду Клаку владение графством Рустинген во Фрисландии. Очень вероятно, что этим племянником или младшим братом, который в 826 г. крестился вместе с Гаральдом Клаком, был Рорик (Рюрик). Христианином был также и

Хемминг, который погиб в 837 г. Гаральд Клак умер в начале 840-х гг. После этого Рорик потерял владение во Фрисландии, был в ссоре с императором Лотарем и стал пиратом, нападая на фризские берега. Интересно, что после неудачного нападения в 845 г. он приказал отпустить всех пленных христиан и заставил всю свою дружину поститься в течение 40 дней. Этот факт подтверждает, что он был христианином или, по крайней мере, симпатизировал христианам.

В 850 г. Рорик силой захватил значительный порт во Фрисландии - Дорестад, после чего император Лотар вернул ему владение во Фризии. С этого времени соратником Рорика стал сын Гаральда Клака Готфрид. Это также свидетельствует в пользу версии, что Рорик был братом Гаральда Клака, а если племянником - то сыном Ануло, старшим от Готфрида. Император Лотар, воспользовавшись новой междоусобной борьбой за датский престол после смерти конунга Хорика І (в 854 г.), отобрал фрисландские владения Рорика и Готфрида (в 855 г.). Новый конунг Дании Хорик ІІ (854-867/873) в 857г. предоставил Рорику часть своих земель между Северным морем и р. Ейдер. Дальше информация о Рорике исчезла из источников, и только известно, что в 863 и в 867 гг. его флотилия совершила два мощных нападения на прирейнские владения императора Лотаря. Причем источники называют Рорика христианином. После смерти Лотаря Рорик обратился к Карлу Лысому, с которым встретился дважды, - в 870 и 872 гг., причем на второй встрече он был с младшим сыном Гаральда Клака - Родульфом. В 873 г. Рорику были возвращены владения во Фрисландии, после чего он присягнул Карлу Лысому. Однако в том же 873 г. Рорик присягнул брату Карла - Людовику Немецкому. И после этого источники о нем не вспоминают. В 882 г. владения Рорика во Фрисландии от императора Карла ІІІ Толстого получил Готфрид, старший сын Гаральда Клака. Очевидно,что к тому времени Рорик уже умер. Рюрик был способен около 867-879 гг. полностью контролировать Ладогу, удерживая земли между Северным морем и р. Ейдер, и вернуть себе Дорестад с фризскими территориями. Такая деятельность полностью в духе конунга-викинга. Передача владений во Фрисландии его племяннику (или двоюродному брату) Готфриду, как справедливо отметил Е.В. Пчелов, могла быть связана с перемещением наследника Рюрика, Игоря, вместе со своим опекуном-регентом Олегом, в Приднепровье к Киеву.


Глава 3. Антинорманисты об этническом происхождении Рюрика


Приход в северо-западные пределы Восточной Европы варяжских князей Рюрика, Синеуса, Трувора, а вместе с ними варяжской руси - исторический факт. Но, повествуя об этом событии, переломном в истории восточных славян, летопись нигде прямо не говорит, откуда они прибыли и к какому роду-племени они принадлежали, что и заставляет специалистов предлагать разные версии по поводу их родины и этноса. И как-то очень далеко в стороне от спора оказалась та очень простая истина, что ключом в определении этноса варягов и варяжской руси, следовательно, правильного решения варяго-русского вопроса, является установление языка, на котором они говорили. Причем его установление не составляет никаких проблем, если, конечно, при этом руководствоваться не умозрительными концепциями, подверстанными под известную идею, а показаниями ПВЛ.

В нашей древнейшей летописи, в которой содержится не только явная, но и скрытая информация о варягах, в комментарии к Сказанию о славянской грамоте, привлеченному киевским летописцем конца X в., и помещенному под 6406 г., подчеркнуто, что «словеньскый язык и рускый одно есть». Славянский характер варяжской руси отмечает и Новгородская первая летопись младшего извода, в которой под 854 г. читается, что «новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска», т. е. «от рода варяжьска» происходит, справедливо заключает А.Н.Сахаров, «не верхушка, не дружина, а именно «людье» - все новгородское население родственно варягам-руси». Новгородцы середины XI в. (а именно к этому времени ведут, по оценке А.А.Шахматова, слова летописца «до днешняго дни») либо начала XII в., либо второй четверти XIII в. (как полагал А. Г. Кузьмин), относя себя к потомкам варягов Рюрика, тем самым считали их славяноязычными. Несмотря на свои неславянские имена, славяноязычными предстают, согласно договорам с византийцами 911 и 945 гг., варяго-русские дружинники Олега и Игоря.

Вывод о славяноязычии варягов вытекает также из того, что города, которые они основали по своему приходу в Северо-Западную Русь, носят, на чем правомерно акцентировал внимание А. Г. Кузьмин, исключительно славянские названия, например, Новгород, Изборск, Белоозеро (последнее к тому же было расположено в землях угро-финского племени веси, куда еще не проникли славяне). Согласно чтениям Ипатьевской летописи, дающей неиспорченный текст Сказания о призвании варягов, Рюрик, Синеус и Трувор «пояша по собе всю русь, и придоша к словеном первее, и срубиша город Ладогу. И седе старейшин в Ладозе Рюрик, а другии Синеус на Белеозере, а третей Трувор в Изборьсце». После смерти братьев Рюрик, рассказывает далее летопись, «прия... власть всю один, и пришед к Ильмерю, и сруби город над Волховом, и прозваша и Новъгород, и седе ту княжа раздан волости и городы рубити».

Возводят варяги города и в Южной Руси. Так, под 882 г. летопись сообщает, что Олег, захватив Киев, «нача городы ставити», под 988 г., что Владимир, стремясь защитить юго-восточных границы Руси от печенегов, «нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне». Но, несмотря на такое бурное градостроительство варягов, «во всей древней Руси, - отмечал в 1962 г. историк М.Н.Тихомиров, - не было ни одного города, который бы восходил бы ко временам первых русских князей и носил бы скандинавское название» (по его словам, «даже название Ладога не может быть без натяжки выведено из скандинавских корней»). Этот вывод затем подтвердил польский лингвист С. Роспонд, указав на совершенное отсутствие среди названий древнерусских городов IX-X вв. «скандинавских названий».

Согласно летописи, варяги прибыли на Русь из Балтийского Поморья. Откуда конкретно, уточняет факт их славяноязычия, т. к. славяне и ассимилированные ими народы жили на южных берегах Балтийского моря. На данную территорию дополнительно указывает недатированная часть ПВЛ, где четко очерчена граница расселения варягов на западе. Они сидят, пояснял киевский летописец конца X в., по Варяжскому морю «к западу до земле Агнянски». Земля «Агнянска» - это не Англия, как это ошибочно считают норманисты (собственно Англия именуется в летописи «Вротанией», «Вретанией», «Британией» - Британией), а южная часть Ютландского полуострова, на что в 40-х - 70-х гг. XIX в. обращали внимание антинорманисты С. А. Бурачек, Н. В. Савельев-Ростиславич, И. Е. Забелин.

На Южную Балтику как родину варягов указывает Перун, бог варяго-русской дружины (при утверждении договора 911г. византийцы «целовавше сами крест, а Олга водивше на роту, и мужи его по рускому закону кляшася оружьем своим и Перуном, богом своим»). Западноевропейский хронист XII в. Гельмольд называет главного бога земли вагров - Прове, в котором видят искаженное имя славянского Перуна105. И. И. Первольф констатировал, что четверг у люнебургских славян (нижняя Эльба) еще на рубеже XVII-XVIII вв. именовался «Перундан» (Perendan, Perandan), т. е. день Перуна, олицетворявшего в их языческих верованиях огонь небесный, молнию, и этот факт, подчеркивал А. Г. Кузьмин, предполагает широкое распространение культа Перуна и признание его значимости. А.Ф.Гильфердинг отмечал, что Перуну поклонялись на всем славянском Поморье.

На Южную Балтику в поисках родины варягов выводит и характер изображения божеств, установленных Владимиром в 980 г. (а несколько лет до этого он пробыл «за морем» у варягов): «Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат» (южнобалтийские божества имели серебряные усы - Черноглав на Рюгене, или были сделаны из золота: Триглав, Радигаст). Вместе с тем культ Перуна, которому поклонялись варяго-русская дружина и ее предводитель - русский князь, был совершенно не известен германцам. Также показательно, что одна из ранних староладожских «больших построек» аналогична святилищам южнобалтийских славян в Гросс-Радене (под Шверином, VII-VIII вв.) и Арконе (о. Рюген)108, а в захоронениях староладожского Плакуна представлены сосуды южнобалтийского типа.


Глава 4. Данные археологии

норманист рюрик варяг славянин

Одним из интересных и дискуссионных вопросов остается вопрос о времени появления скандинавов в пределах восточных славян. В последнее время начало эпохи викингов (793-1066 гг.) стали относить к 730-м гг. На юго-восточное побережье Балтики скандинавы обратили внимание еще раньше. Первые скандинавские поселения южнее Рижской затоки (Гробины возле современного г. Лиепая, Апуоле, Вискаутен на Куршской косе и др.) функционировали ок. 650-850 гг. Ладога (Альдейгюборг скандинавских саг, сегодня с. Старая Ладога) возникла около впадения р. Ладожки в р. Волхов в его нижнем течении за 12 км от впадения в Ладожское озеро. Ладожское озеро соединено р. Невой с Финским заливом Балтийского моря. К северу от Ладожского озера лежала легендарная Бярмия. Через Ладожское озеро и р. Свирь можно было добраться к Онежскому озеру и дальше к Белому морю. По р. Волхов можно выйти к истокам Днепра и Волги - большим артериям, которые вели на сказочный и богатый юг. Сама природа позаботилась о том, чтобы здесь сформировался центр межплеменного обмена, переросший затем в город. Первые сумбурные археологические исследования в Старой Ладоге начались еще 1708 г., с конца ХIХ в. они приобрели научный характер, а с 1972 г. здесь работает постоянная Староладожская археологическая экспедиция Института истории материальной культуры РАН, которую ныне воз- главляет известный специалист профессор А.А. Кирпичников. Регион был заселен финскими племенами. Викинги проникли сюда из моря через Неву и Ладожское озеро еще в VII в. (к его началу относится женское захоронение в Риеккала в северной части Ладожского озера и находка фибулы за 17 км ниже Ладожского озера по течению Волхова).

Земляное городище Ладоги возникло как городище викингов не позже 753 г. Гавань располагалась в устье р. Ладожки. Само скандинавское название Альдейгюборг происходит от финского топонима Алоде-йоки - «нижняя река», так местные финны назвали реку Ладожку. Славянское название Ладоги происходит уже от скандинавского.

Скандинавы в Ладоге строили так называемые большие дома, которые состояли из сеней и главного строения с очагом посередине, этот тип строений сохранился здесь до конца Х в. Рядом с ними были квадратные деревянные финские дома с печами в углу .

Следы активной ремесленной деятельности с использованием явно скандинавских технологий также подтверждают доминанту пришлых скандинавов. Одна из таких известных находок - кузница с кузнечной мастерской начала 750-х гг., где изготовляли ножи, гвозди, наконечники стрел и дротиков. В мастерской найдены разнообразные кузнечные и столярные инструменты. По Е.А. Рябинину, мастерская принадлежала выходцам с о. Готланд и была уничтожена ок. 760 г., скорее всего, любшанами. Позже на ее месте построен новый деревянный дом (просуществовал примерно до 840 г.), в котором найдены куфические монеты 783 и 786 гг. чеканки.

Уже в VIII в. Ладога была важным центром международной торговли. В Ладоге и ее околицах найдено шесть кладов куфических арабских серебряных монет, в том числе самый древний клад в Восточной Европе (786 г.). В 2002 г. во время раскопок части купеческого заезжего дома в слоях второй половины Х в., рядом с 2500 зелеными бусинками (явно какой-то торговой партией), найдена вставка перстня-печати из горного хрусталя с арабской надпись «помощь моя лишь у Аллаха, на него я полагаюсь и к нему обращаюсь», что дает основания допускать присутствие в городе мусульманских купцов. В конце VIII - начале IX в. Ладога была важным транзитным пунктом на Волжско-Балтийском пути, через который проходили основные потоки арабского серебра на Готланд и Бирку, откуда они распространялись по балтийскому побережью (17 находок кладов с монетами до 833 г.).

Первая славянская находка (кривичское серебряное височное кольцо) относится к 750-м гг., однако она лежала рядом с головкой Одина и двумя десятками кузнечно-ювелирных и столярных инструментов явно скандинавского происхождения.

И все же славяне проникли сюда немножко раньше. Ближайшее славянское поселение было на горбе противоположного берега Волхова на Любши (2 км ниже по течению Волхова). Любшанское финское городище (возможно, с капищем, существовавшим здесь, судя по находкам, с III-IV вв.) было уничтожено где-то в конце VII в. или начале VIII в. и возродилось уже с дерево-земляно каменными укреплениями, что уникально для Восточной и Северной Европы (подобные крепостцы в то время былы только в славянских районах Подунавья). Судя по женским подвескам, население городища было смешанным славяно-финским.

Первая встреча скандинавских и славянских колонистов вылилась в столкновение около 760 г., когда горела Ладога. Если первое Любшанское поселение могло быть уничтоженным во время столкновений славянских колонистов с финнами, то первое Ладожское поселение было разрушено в результате противостояния викингов и славян. Дальше обе стороны продолжали сосуществовать. С 780-х гг. следы славян фиксируют и в Земляном и Мысовом городищах, однако суммарно в Ладоге финские и славянские материалы до конца VIII в. не превышают 10 % (такие находки, как одиночное височное кольцо или огниво, в массиве сугубо скандинавских материалов не дают оснований для иных выводов). Но соотношение скандинавских, финских и славянских материалов в этот период еще нуждается в более глубоком изучении (в период около 780-930 гг. здесь встречается также лепная керамика, аналогичная керамике из Любшанского городища).

Лишь с ІХ в. славянское присутствие стремительно возросло. В то же время на Земляном городище количество зданий уменьшились, как и количество скандинавских украшений. Однако, скандинавский элемент доминировал и в этом периоде. В урочище Плакун (на правом берегу Волхова напротив Мысового и Земляного городищ) в течение 850-925 гг. (датировано по дендрохронологии, выполненной Н.Черных) функционировало отдельное скандинавске кладбище, где были и женские захоронения. Захоронения скандинавских женщин выделяют по парным чешуеобразным застежкам-фибулам. Судя по материалам захоронений, они принадлежали рядовым поселенцам. Не только Ладога, но и ее околицы заполнены скандинавскими памятниками ІХ-Х вв. На Земляном городище впоследствии активно функционировало ремесленное производство, в частности изготовление по арабской технологии низкотемпературного стекла бус, которое выменивали у финских охотников на меха, продаваемые затем арабам за дирхемы. Интересно появление в керамике Ладоги фризских кувшинов второй половины ІХ в. и костяных фризских гребеней. Тогда же появляются среди скандинавских захоронений камерные. Преобладание славянского населения в самой Ладоге начинается с Х в. Ладога середины VIII - начала Х в. была значительным полиэтничным центром с доминантой скандинавских элементов.


Заключение


Проанализировав аргументы норманистов и антинорманистов, я пришел к выводу что обе теории имеют под собой множество научно доказанных фактов, которые в сумме своей определяют линию защиты обеих теорий. На данном этапе развития варяжского вопроса большое влияние оказывает на обе теории данные археологии. Проблема заключается в противоположных трактовках полученных антропологических данных.

В настоящее время заключение, что на Руси в VIII-X вв., как и в некоторых странах Балтики, существовал особый тип торгово-ремесленных поселений предгородского плана, которые возникли благодаря активному участию в международной торговле, контролю над важнейшими торговыми путями, развитому ремеслу, обслуживавшему новый социальный (военно-дружинный) слой общества, рассматривается как достоверный факт. Подобный путь формирования первых городов на Руси не был всеобщим и единственным, но для нескольких центров, прежде всего в северной части страны, он очевиден (Ладога, Рюриково городище - древнейший Новгород, Таким образом, на уровне анализа концепций варяжский вопрос неотделим от той или иной трактовки основных представлений о начальной истории Руси.

Варяжский вопрос является одним из интереснейших и важнейших тем исторической науки. Исследования в области лингвистики антропологии и археологии, по моему мнению, в скором времени предоставят историкам новые материалы, которые позволят поставить точку в споре между норманистами и их оппонентами.




Список литературы


Войтович Л.В. Викинги в центрально-восточной Европе: загадки Ладоги и Плиснеска. - Вестник УдГУ, вып.3.: 2011.

Клейн Л.С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. - СПб.: «Евразия», 2009 - 400 с.

Фомин В.В. Варяги и варяжская Русь: к итогам дискуссии по варяжскому вопросу. - М.: «Русская панорама», 2005 - 488 с.

Коллектив авторов. Изгнание норманнов из русской истории. - М . Русская панорама.: 2010. - 500 с.